В стекле игрушек замерев...

Несмотря на затяжную в этом году осень – а может быть, как раз таки из-за нее, – и бизнес, и блогеры, и обычные жители столицы начали подготовку к празднику раньше. Этой осенью вообще творились дивные вещи: и хорошая погода долго стояла, и елки наряжались в начале ноября, и бывшие алматинцы снег и морозы в столицу просили. Изменениям подвержено все: климат, люди и их убеждения, и, конечно, мода, в том числе и на новогодний декор.

К примеру, в советское время елку в основном наряжали 31 декабря, а лет, скажем, 20–25 назад и елки были не в каждом доме, поскольку в транс­формационный период после распада СССР многим было не до праздничного оформления.

Этот пробел в традиции наглядно иллюстрирует, как елка отражает экономические, социальные и культурные изменения. История праздничного дерева дос­тигает расцвета в XIX веке, когда елка получила широкое распространение в дворянских и купеческих домах, сопровождаясь модой на съедоб­ные игрушки. Советский период превратил ель в символ Нового года и коллективных праздников с массовым производством разнооб­разных игрушек, отражающих актуальные темы (к примеру, ту самую кукурузную кампанию, полет в космос).

После распада Советского Союза роль зимнего декора ослабевает из-за ряда факторов – финансовая нестабильность, разрушение идейного фундамента, этническая и трудовая миграция, урбанизация, дефицит, в том числе и отсутствие производства стеклянных игрушек, поскольку отечественная промышленность переживала кризис.

Советская атрибутика в целом продолжала оставаться в новогоднем убранстве: в условиях турбулентности и непредсказуемости лихих 90-х елка была способом сохранить знакомый и теплый образ праздника и семейные традиции.

Вместе с тем начинают появляться польские и немецкие изделия – как результат открытия границ и активного импорта, а также (конечно, значительно в меньшей мере) как следствие этнической миграции. Уехавшие семьи высылали оставшимся родственникам, соседям и друзьям заграничные приветы, в числе которых были и шоколадные подвески, и интерес­ные елочные фигурки.

И Польша, и Германия – классические производители стек­лянных игрушек – предлагали знакомый, но более яркий декор. Однако покупательная способность диктовала свои правила, поэтому импорт в основном составляли недорогие варианты из пластика и фольги.

В городах живая ель постепенно уступала мес­то практичной искусственной. И наряд елки 90-х зачастую был весьма эклектичен, отражая одновременно опору на привычное и осторожный интерес к западной культуре.

С 2000-х начинается время обновления праздничного антуража: рынок стали заполнять массовые китайские изделия. Советские елочные игрушки либо не пережили потрясений и переез­дов 90-х, либо остались в родительских домах, из которых дети уехали строить жизнь в новых реалиях. Урбанизация способствовала изменению праздничных обычаев: убранство елки становилось хаотичным – одно- или двухцветные наборы шаров и пластиковые фигурки. Елки того времени можно сравнить с подростком, ищущим свой стиль методом проб и ошибок.

Интересно, что при этом городские елки становились эффектнее и богаче. Многие жители Астаны наверняка вспомнят, как собирались в новогоднюю ночь на городской площади, возле высокой, яркой елки, чтобы посреди ледяных фигур почувствовать необыкновенную праздничную атмосферу.

Концептуальные десятилетия

В 2010-х с их относительной экономической стабильностью новогодние красавицы перес­тают быть «разношерстными», популярность набирают «европейские» елки, появляется тенденция к тематическому декору. Преобладают искусственные деревья, которые позволяют соз­давать симметрию и выстроенную композицию. Сформировавшийся стабильный средний класс, уже привычно путешествующий и впитывающий европейскую рождественскую культуру, превращает елку в стильный элемент интерьера. Популяризованный IKEA скандинавский стиль, подбор игрушек по цвету и тематике, переход к пастельной цветовой палитре – все это формирует эстетичное и гармоничное новогоднее убранство. В городском пространстве укрепляется прак­тика оформления торговых центров, магазинов, ресторанов и кофеен. Декорирование елки становится составляющей визуальной идентичности бизнеса.

Мода, в принципе, циклична: людям свойственно искать новое, и периодичес­ки, в поисках стабильнос­ти возвращаться к старому. Мы как раз находимся в переходном периоде, когда все уже наигрались модными вариациями моноелок (правда, еще не наигрались бантами) и стали обращать свой взор на классические елочные игрушки. Укрепившийся в локдаун ностальгический тренд – возвращение к ретроатрибутике, старым формам и советским мотивам – к текущему году представлен в обновленном формате.

Сегодня существует многообразие стилей, форм и материалов. Несмотря на короткий отрезок времени, эволюция новогоднего антуража впечатляет. Современные тренды (как мировые, так и локальные) и производители – тема обширная и увлекательная, ведь елки становятся более персонализированными, с акцентом на эффектность и эстетику.

Важную роль играет визуальная прив­лекательность для социальных сетей: декор подбирается так, чтобы елка в кадре выглядела впечатляюще. При этом период заимствований постепенно уходит, уступая место переосмыс­лению и формированию индивидуальности. Этому способствует и широкий ассортимент, предлагае­мый все растущим количеством производителей – будь то мастерские России или промышленное производство Китая, и появляющиеся, наконец, благодаря росту интереса к национальной культуре и идентичности отечественные ремесленники – производители елочных украшений.

Вполне возможно, что уже к концу десятилетия елочные композиции будут отражать не тренды, а индивидуальность каждой семьи. Если, конечно, битву не выиграют инфлюенсеры с очередной китчевой идеей...